Неточные совпадения
— Что,
бачка, делать? Мы бедна, деньга бережем на черная дня.
—
Бачка… кош ставить нильзя… — десять раз принимались толковать башкиры, — ашата подох… становой кулупал по спинам…
— Ай-яяй! — взвизгивает башкир, хватаясь за спину. — ан,
бачка!..
«Землимир, землимир скоро тащи,
бачка Алексей Степаныч, — говорил визгливым голосом Мавлютка, — землимир вся кончал; белым столбам надо; я сам гуляет на мижа».
Один из башкирцев скоро догадался, о чем идет дело, и отвечал: «Екши, екши,
бачка, ладно!
— Мы,
бачка, думали, что в нашей церкви службы не будет, — подхватил другой раскольник.
«Изволите видеть, ходит мимо красавец почтенный, мужчина степенный, усы завиты,
бачки подбриты, глядит молодцом, барином, не купцом. Ходит по Кузнецкому мосту, ищет денег приросту, с первого числа, грит, удружу, на всех по полтыщи наложу, мы им наживать даем, значит, повысим за наем.
— Да у меня,
бачка, плечом савсем здоров, — говорит мужик, — уж пятым неделем здоров.
Директором гимназии нашей был Александр Григорьевич Новоселов. Небольшого роста, с седыми
бачками, с крючковатым носом, в золотые очки смотрят злобные глазки. В нас, мальцах, он вызывал панический ужас, и для меня он являлся олицетворением грозного, взыскательного и беспощадного начальства.
Маленький, суетливый, с крючковатым носом и седыми
бачками, с одного виска длинные пряди зачёсаны на другой висок, чтоб прикрыть плешивое темя; рысьи глазки злобно и выглядывающе поблескивают через золотые очки.
На стене портреты в рамках, среди них много дагерротипов: слепое серебряное поле, и только если смотреть сбоку, то видны дамы в буклях и кринолинах, мужчины во фраках, с маленькими
бачками.
— Близка стан,
бачка, близка! — поспешил отвечать татарин, — не больше отсюда, как десята верста!
— Буду,
бачка! — вскрикнул обожженный татарин.
Вот встал Иван Васильевич, да и говорит: «Подайте мне мой лук, и я не хуже татарина попаду!» А татарин-то обрадовался: «Попади, бачка-царь! — говорит, — моя пошла тысяча лошадей табун, а твоя что пошла?» — то есть, по-нашему, во что ставишь заклад свой?
— Десять тысяча,
бачка; теперь десять тысяча, а завтра пришла сто тысяча!
— Не можно,
бачка! Не можно теперь видеть дорога! Завтра можно,
бачка!
Лицо его, исписанное синими жилочками, было украшено фельдфебельскими усами и
бачками и в общем напоминало птичью физиономию.
— А ведь ты совсем возмужал, Володя… Уж усы… и
бачки… Ну, чего вы раскисли, Мария Петровна?.. Вот он и вернулся… посмотрите, каким молодцом! — говорит адмирал, стараясь скрыть свое волнение, но его старческий голос вздрагивает, и на ресницах блестят слезы.
Бурлак вышел в свой кабинет, я разговаривал с Федей, который брился у окна в своей комнате. Он брился ежедневно, чисто, оставляя только маленькие
бачки, разрезанные пополам белым полумесяцем, что очень шло к его строгому, еще свежему лицу с большим лбом, с наползшим мысом густых, коротко остриженных седых волос. Сухой, стройный, он красиво донашивал старые костюмы Бурлака, как будто они были на него сшиты.
— Ничего,
бачка, в воскресенье гуляй.
— Будь покойна,
бачка! Моя — верна — ахх!
Чистенький, немножко плешивый, с золотистыми
бачками около ушей, скромный, он всегда имел вид человека, готового услужить.
На нем была картонная маска, — глупое лицо с узенькою бороденкою, с
бачками, а на голове фуражка с гражданскою круглою кокардою.
— Уж не то, что поправиться, а только бы не совсем разориться, ваше сиятельство, — сказал Чурис, принимая вдруг серьёзное, даже строгое выражение лица, как будто весьма недовольный предположением барина, что он может поправиться. — Жили при
бачке с братьями, ни в чем нужды не видали; а вот как помёр он, да как разошлись, так всё хуже да хуже пошло. Всё одиночество!
Но всему в мире есть конец; придет день, в который родич скажет, уже прямо смотря в глаза спрашивающему: «Ай,
бачка, спасибо, больно спасибо!
—
Бачка,
бачка! — повторил лежавший татарин.
—
Бачка,
бачка! — прохрипел он сдавленным шепотом.
— Врешь, чертов сын! У вас с
бачкой денег много… недаром всю деревню вчерась угощали… Ну, хошь, что ли, говори?
Перед ними стоял секретарь съезда Жилин, маленький человечек с
бачками около ушей и с выражением сладости на лице.
— Не отойду, пока ты не станешь веселый. У тебя около уха маленькие
бачки. Я сейчас только увидела. Дай, я поцелую их!
— Нет, погоди,
бачка, — не я дурак, а ты сейчас глядеть станешь.
— Сейчас,
бачка, откроешь.
— Как же,
бачка, — я,
бачка, его и всегда люблю.
— А туда,
бачка, где ныне, слыхать, твердый поп ездит.
— Вот сюда,
бачка, — в снег падай.
— Как же,
бачка? — нельзя,
бачка: неправда,
бачка, будет; неверный человек,
бачка, везде пойдет.
— Шайтану,
бачка, как же — шайтану.
— Как же,
бачка, понял: свинью в море топил, слепому на глаза плевал, — слепой видел, хлебца-рыбка народца дал.
— Как же,
бачка? Он,
бачка, не любит, кто худо сделал.
— Нельзя,
бачка, крещеному верить, — никто не верит.
— Как можно,
бачка, без прощения оставаться! Это нельзя,
бачка. Надо прощенье просить.
— Не знаю,
бачка, — забыл.
— Я,
бачка, ему тех даю, которые дохнут.
— Слепому на глаза,
бачка, плевал, — слепой видел; хлебца и рыбка народца кормил.